Сейчас в пространстве «Платформа Онто» люди и агенты могут обращаться к одним и тем же специалистам. Я могу передать сообщение регистратору дефектов напрямую. Проверяющий агент может вызвать того же регистратора, если обнаружит новую проблему. Оркестратор может подключить аналитика или разработчика, не присваивая себе их работу. При этом каждый специалист сохраняет свою роль, ограничения и историю независимо от того, кто именно к нему обратился.
Самый важный вывод этого эксперимента оказался довольно неожиданным: нам не понадобилось изобретать отдельную методологию управления агентами. Сработали привычные принципы Agile, Scrum, Lean, Kanban, Team Topologies, разделения полномочий и независимой проверки. Но с агентами их пришлось применить буквально. Там, где в человеческой команде плохую инструкцию компенсируют опыт сотрудника, устная договорённость или руководитель, который «на месте разберётся», агент сразу обнаруживает разрыв.
Если исполнителю не заданы цель, контекст решения, границы полномочий, критерии результата и правила передачи работы, никакой автономности не возникает. Поэтому эксперимент постепенно сместился от настройки отдельных агентов к моделированию самой организации: кто в ней существует, за что отвечает, как взаимодействует с людьми и другими агентами и каким образом меняются правила общей работы.
Как мы к этому пришли
В первой части я рассказывал об отделяемых микроагентах. Если в работе обнаруживается устойчивая специализация, она перестаёт принадлежать одной сессии и становится общей способностью пространства. Конкретный запуск заканчивается, но найденный способ деятельности сохраняется и может быть восстановлен.
Во второй части из таких специалистов начал складываться «ящик с умными инструментами». Регистратор дефектов, аналитик, оркестратор, разработчики и несколько видов проверки уже могли находить друг друга, принимать подготовленную работу и передавать результат дальше.
Однако за следующие несколько дней ящик перестал быть точной метафорой. Инструмент принадлежит тому, кто его взял, а специалист пространства не принадлежит ни человеку, ни вызвавшему его агенту. Им могут пользоваться все участники работы, если это разрешено его ролью. Так мы пришли к следующему вопросу: как должна быть устроена гибридная команда, в которой люди и агенты работают с общими специалистами и в одной системе правил?
Гибридная команда — это не человек с ИИ-помощником
Обычно гибридную работу представляют как человека, рядом с которым находится ИИ-помощник. Человек остаётся владельцем процесса и контекста, а модель получает отдельные поручения: подготовить текст, проверить код, найти информацию или предложить решение. Такая схема полезна, но организационная память по-прежнему находится в голове человека. Именно он каждый раз объясняет модели, какую роль она сейчас выполняет, что уже произошло и кому должен достаться результат.
В Онто я пробую другую конструкцию. Человек или агент входит в пространство, где уже определены специалисты, правила их взаимодействия и история выполненной работы. Владелец продукта может напрямую обратиться к регистратору дефектов. Оркестратор может привлечь того же регистратора как следующего участника работы. Проверяющий может передать ему новую проблему, не покидая собственной роли и не пытаясь самостоятельно оформить дефект.
Общим ресурсом команды становится не одна модель и не один чат, а организация деятельности. Пространство хранит, кто способен выполнять конкретную работу, в каких границах, что должен получить на входе, какой результат обязан оставить и кому может передать его дальше. Люди и агенты работают в одной системе, а не создают два параллельных процесса — «настоящий человеческий» и вспомогательный агентный.
От исполнителя отделяется его роль
Специалист Онто — это не постоянно работающая программа и не закреплённая навсегда языковая модель. В пространстве сохраняется его роль: назначение, область ответственности, режимы работы, обязательные проверки, основания для остановки и запрещённые действия. По сути, это подробная должностная инструкция, дополненная правилами взаимодействия с соседними ролями и историей выполненной работы.
Конкретная сессия может закончиться, а роль останется. При следующем запуске доступная модель читает общие правила пространства, собственную инструкцию и актуальные материалы работы. Способность рассуждать предоставляет модель, а полномочия и место в организации — пространство. Поэтому специалиста можно восстановить в новой сессии, не изобретая его заново и не пересказывая всю структуру команды в очередном большом запросе.
В этом и состоит практический смысл отделяемости. Агент перестаёт быть временным помощником того, кто его создал, и становится самостоятельным адресатом работы. Его может вызвать человек, универсальный агент или другой специалист пространства. Но сменяемость исполнителя не означает свободу «сделать как получится»: каждый новый запуск наследует существующие границы роли, критерии результата и накопленные следы её деятельности.
Организационный слой при этом отделён от предметной модели проекта. Объекты продукта, требования, компоненты и решения остаются частью моделируемой системы, а правила совместной работы и инструкции специалистов хранятся отдельно. Благодаря этому развитие агентной команды не засоряет рабочую модель служебными сущностями.
Как выглядит команда сейчас
Сейчас это уже не схема на бумаге, а рабочее ядро из одиннадцати специализированных агентов. Их количество важно не как достижение само по себе, а как способ показать, какие виды деятельности пришлось отделить друг от друга, чтобы работа не зависела от одного универсального исполнителя.
За общие правила отвечает Хранитель Конституции, а за развитие инструкций и производственной методики — Методолог агентов. Входящую работу принимают два разных специалиста: один регистрирует предложения по развитию продукта, другой — дефекты. Оркестратор направляет работу, аналитик готовит изменение к реализации, а техническую часть выполняют специалисты по взаимодействию агентов с Онто, пользовательской части и серверной части системы. Один проверяющий оценивает замысел до начала разработки, другой проверяет уже реализованный результат.
За этими одиннадцатью названиями находится довольно плотный слой договорённостей. Общий свод правил состоит из десяти статей. Инструкции ролей занимают почти десять тысяч слов, а история работы уже включает 379 материалов: постановки, решения, проверки и передачи результатов. Только за один день десять предложений по изменению правил потребовали 120 отдельных позиций действующих специалистов и владельца.
Эти цифры нужны здесь только для одного: автономность не возникает от самого слова «агент». Чем меньше исполнитель зависит от постоянных подсказок руководителя, тем точнее приходится описывать контекст решений, границы полномочий, критерии результата и отношения с другими участниками.
Кто задаёт цели и меняет правила
Название «Конституция» может создать впечатление маленькой агентной демократии, которая сама решает, чем заниматься и как расходовать ресурсы владельца. В нашей конструкции всё устроено иначе. Цели продукта, начало реализации, допустимый риск и ключевые решения остаются за людьми. Агенты могут действовать автономно только внутри предоставленных им полномочий.
Они способны заметить, что в работе регулярно возникает деятельность, которую некому правильно принять. Агент может предложить новую роль или уточнение существующей инструкции, но не может самовольно расширить свои полномочия, добавить нового коллегу или объявить собственное предложение принятым. Изменение вступает в силу только после проверки его влияния на всю систему и согласования с владельцем.
Организационное устройство держится на четырёх понятных элементах. Есть общий свод правил, список действующих ролей, отдельная инструкция для каждого специалиста и история согласования изменений. Черновик инструкции ещё не создаёт нового агента, а технически выполненное изменение не превращается автоматически в организационное решение.
Здесь важно разделение двух вопросов. Общие правила определяют, какие специалисты существуют и что им разрешено. Производственная методика определяет, как задача проходит постановку, анализ, реализацию, проверку и выпуск. Утверждённая инструкция сама по себе не разрешает начать разработку, а включение кода в продукт не меняет полномочия исполнителя.
Правила уже несколько раз сработали не как декорация. Попытка провести нового специалиста по сокращённой процедуре получила возражения и была остановлена. В другом случае агенты обнаружили техническую ошибку в привязке согласования к точному тексту изменения. Предложение пришлось отозвать, исправить и рассмотреть заново. Система доказала не то, что она никогда не ошибается, а то, что удобное изменение может быть остановлено, если нарушает принятый порядок.
Инструкции приходится развивать вместе с работой
Исчерпывающе описать деятельность заранее невозможно. Новая информация меняет контекст, реальная работа обнаруживает неучтённые ситуации, а некоторые обязанности со временем оказываются слишком широкими или начинают пересекаться. Поэтому инструкции агентов не считаются однажды утверждённым и навсегда замороженным документом. Это живая модель производства, которая выпускается в новых версиях с сохранением истории изменений.
Сейчас наиболее интенсивное взаимодействие происходит между Методологом агентов и Хранителем Конституции. Методолог видит производственное трение, дублирование правил или недостающую деятельность и готовит изменение. Хранитель проверяет, не разрушает ли оно границы соседних ролей, порядок согласования и уже действующие гарантии. Один развивает организацию, другой сохраняет целостность способа, которым она развивается.
Именно практика привела к появлению трёх новых специалистов после публикации второй части: разработчика серверной части, Методолога агентов и Регистратора продуктовых предложений. Их добавили не ради красивой симметрии. Работа показала самостоятельные виды деятельности, которые не помещались в существующие роли и не должны были незаметно присваиваться оркестратором, аналитиком или разработчиком.
Развитие не означает бесконечного увеличения команды. Роль можно уточнить, объединить с другой или приостановить, но подобные решения тоже должны проходить явную процедуру. Иначе постоянная актуализация быстро превратится в произвольное изменение правил под текущую задачу.
Мы не изобретали новую управленческую школу
Конституционная модель выросла из практики агентной разработки, но её основные принципы хорошо знакомы по существующим методологиям. Более того, эксперимент показал не их несостоятельность, а обратное: они продолжают работать и для агентов. Разница в том, что привычные требования к организации деятельности приходится делать явными и проверяемыми.
Agile Manifesto говорит о готовности принимать изменения, совместной работе бизнеса и разработки и регулярной корректировке способа работы. В агентной команде это проявляется буквально: инструкции нельзя утвердить один раз и считать завершёнными. Реальная работа постоянно возвращает в организационную модель новые сведения.
Scrum Guide описывает Scrum как намеренно неполную основу, которая задаёт отношения и правила взаимодействия, но не пытается выдать подробную инструкцию на каждый будущий случай. Прозрачность, проверка и адаптация здесь важнее иллюзии полного предварительного описания. В Онто действует та же логика: мы фиксируем ответственность, проверяемые состояния и порядок изменения модели, но не пытаемся предсказать все решения исполнителя.
Lean связывает цель, процесс и людей и предлагает смотреть на поток создания ценности целиком. Следующая стадия должна получать подготовленный результат тогда, когда он действительно ей нужен. Поэтому одиннадцать агентов не работают постоянно ради показательной занятости. Нужный специалист подключается к конкретной деятельности, получает подготовленный вход и оставляет результат следующему участнику.
Kanban Method добавляет явные правила, видимые состояния работы, обратную связь и постепенное изменение существующего процесса. Это ближе всего к тому, как сейчас развиваются роли в Онто. Мы начали с фактической работы, сделали правила видимыми и затем уточняем их небольшими версиями по мере обнаружения проблем. Метрики при этом не заменяют инструкции и не оправдывают ошибки постфактум. Они лишь помогают заметить, где модель деятельности требует изменения.
Team Topologies объясняет ценность устойчивых компетенций, ограниченной когнитивной нагрузки и понятных способов взаимодействия между командами. Мы применили эту логику к отдельным агентным ролям. Вместо универсального исполнителя с постоянно растущим контекстом появляются устойчивые специалисты, каждый из которых отвечает за свою часть деятельности и знает, как обратиться к соседней роли.
Наконец, запрет исполнителю самостоятельно принять собственный результат опирается на обычный принцип разделения полномочий. NIST SP 800-171 Rev. 3 формулирует его для информационной безопасности, а мы используем ту же логику в организации работы. Аналитик не должен незаметно превращаться в разработчика, оркестратор — подменять отсутствующего специалиста, а исполнитель — выдавать независимый вердикт на собственную реализацию.
Таким образом, мы выбрали эту модель не потому, что Agile, Scrum, Lean или другие подходы перестали работать. Наоборот, они дали почти все необходимые принципы: короткую обратную связь, прозрачность, специализацию, управление потоком, явные правила и постоянное улучшение. Агенты лишь заставили довести эти принципы до уровня конкретных инструкций и проверяемых отношений между ролями.
Остаётся ли здесь процесс
Такая модель не отменяет процесс и не заменяет его «самоорганизацией агентов». Меняется способ, которым обеспечивается его связность. Вместо попытки заранее нарисовать единственный маршрут от начала до конца мы описываем роли, события, допустимые передачи, ограничения, критерии приёмки и контрольные точки. Конкретный маршрут собирается из этих элементов в зависимости от ситуации.
Централизованное управление и событийное взаимодействие здесь могут сочетаться. Критические решения — начало реализации, независимая проверка, выпуск или изменение общих правил — остаются централизованными контрольными точками. Локальное взаимодействие может быть событийным: проверяющий обнаруживает новый дефект и вызывает регистратора, аналитик передаёт подготовленное описание на предварительную проверку, а оркестратор выбирает следующий допустимый маршрут, не выполняя чужую работу.
Это не означает, что BPMN становится ненужным. Но сквозная схема перестаёт быть единственным носителем логики процесса. Значительная часть связности уже находится в инструкциях исполнителей, условиях передачи работы и критериях результата. Для бизнес-аналитика и архитектора отсюда возникает интересный вопрос: какую часть будущего процесса следует описывать общей схемой, а какую — отношениями между автономными ролями?
Как в эту работу входят люди
До появления формальной роли разработчика пользовательской части Кристина уже работала в процессе, поддержанном агентами. С мая по начало июля четыре подготовленных ею изменения были приняты в основной код. Вместе они содержали 3 154 добавления и 311 удалений. Эти числа не являются оценкой производительности человека, но подтверждают реальный цикл между постановкой, аналитическими материалами, реализацией и возвратом уточнений.
После оформления постоянной роли один из первых циклов был разделён на три независимые части: предварительную проверку проекта изменения, реализацию и отдельную проверку результата. Само изменение поставлялось в двух связанных частях — коде приложения и документации процесса. Саша, указанный автором обоих изменений, принял решение об их включении в продукт. При этом отложенная браузерная проверка осталась явно зафиксированным риском, а не превратилась в выдуманный успешный результат.
Этот небольшой пример важен своей смешанностью. Люди не стоят над отдельным агентным конвейером и не появляются только в финале, чтобы нажать кнопку. Они формулируют цели, выполняют работу, принимают решения, объединяют изменения и управляют допустимым риском. Агенты тоже не образуют параллельную команду: они принимают и передают работу в той же системе ролей, материалов и проверок.
Вклад человека не растворяется в «автономном рое», а вклад агента не остаётся внутри частного чата. Оба становятся частями одной наблюдаемой истории производства.
Что в итоге изменилось
В этой конструкции всё ещё много экспериментального. Одиннадцать специалистов не означают одиннадцать постоянно работающих программ. Пространство пока не способно автономно провести любое изменение от идеи до рабочей среды, а организационные запреты ещё не всегда подкреплены техническими ограничениями доступа. Реальная работа должна показать, какие роли действительно полезны, где подробные инструкции создают лишнее трение и какие правила пока существуют только на уровне соглашения.
Однако главный результат уже виден. Нам не пришлось заменить существующие методологии новой теорией управления агентами. Пришлось перестать рассчитывать на невидимую работу, которую в обычной организации постоянно выполняют опытные сотрудники и руководители: восстанавливают недостающий контекст, устно объясняют границы, исправляют противоречивые инструкции и решают, что в конкретной ситуации считать приемлемым результатом.
Онто начинает хранить не только знания, документы и историю решений. Пространство знает, какие специалисты доступны команде, за что каждый отвечает, какую работу может принять, кому передать результат и как должна изменяться сама организация. Если закончится сессия агента, сменится языковая модель или к работе подключится другой человек, роль и её отношения с соседями не придётся собирать заново из старых чатов.
Для архитектора агент в такой конструкции — не магический цифровой сотрудник, а сменяемый исполнитель устойчивой роли. Для бизнес-аналитика это означает, что качества одной схемы процесса недостаточно: автономность участников зависит ещё и от точности описания их деятельности, критериев результата и допустимых взаимодействий.
Мы не построили организацию, в которой агентам не нужны процессы. Мы построили пространство, в котором процессу больше не обязательно целиком находиться в голове одного человека.